Судилище

Для того, чтобы придать «законность» надуманному увольнению, поставить преграду на пути моему справедливому восстановлению на работе, следственный отдел при ОМВД по г. Ельцу 31.10.2002 г. возбудил уголовное дело в отношении меня по ст. 160 УК РФ за присвоение чужого имущества. Это статья предусматривала наказание в виде лишения свободы сроком от 2 до 6 лет.

Мне вменялось в вину, что я якобы причинил материальный ущерб в сумме 27 561 рублей 92 копейки управлению по физической культуре, спорту и туризму администрации Липецкой области, не тренируя свою группу учащихся с 01.01.2002 г. по июнь того же года.

Во время следствия я был госпитализирован в нервное отделение ж/д больницы на 21 день. Через некоторое время после выписки из больницы, я почувствовал себя плохо и невролог мне назначил амбулаторное лечение в поликлинике. Об этом я сообщил следователю. После того, как мне сделали внутривенную инъекцию, меня два оперуполномоченных на выходе из процедурного кабинета взяли под руки, посадили в милицейскую машину и повезли к начальнику следственного отдела при ОМВД по г. Ельцу Василию Сныткину, несмотря на то, что из вены ещё шла кровь.

Сныткин предложил мне подписать обвинительное заключение без присутствия адвоката и ознакомления с материалом дела. Я категорически отказался это делать. Тогда он пригрозил мне арестом, добавив – «это тебе не с Дементьевым воевать». У меня не было другого выбора, и я был вынужден подписать обвинительное заключение.

25 февраля 2003 года в судебном заседании государственный обвинитель отказался от предъявленного обвинения и дело было прекращено в связи с отсутствием состава преступления в моих действиях, а гражданский иск областного управления по физической культуре, спорту и туризму ко мне остался без удовлетворения.

Однако вопреки действующему законодательству по письменному указанию судьи Ирины Беляковой, которая была председательствующей на данном процессе, городская прокуратура возбудила второй раз уголовное дело по ст. 285 УК РФ в отношении меня за злоупотребление должностными полномочиями, вопреки ст.50 Конституции РФ (дважды за одно и тоже преступление).

После вызова меня к следователю городской прокуратуры, мне от него стало известно, что тренеры Баранов, Антонов и Моргачёв обратились с заявлением к прокурору г. Ельца и потребовали от него привлечь меня к уголовной ответственности за то, что я якобы не тренировал свою группу учащихся, а тренировали её они с момента открытия школы с 01.04.2001 г. по сентябрь 2002 г., вопреки установленным нормам труда, правилам внутреннего трудового распорядка дня школы, нарушая трудовую дисциплину. В результате якобы нарушения трудового законодательства я, как директор спортшколы, не выплатил заработную плату Моргачёву в сумме 16 940 тысячи рублей, Баранову – в сумме 895 рублей и Антонову – в сумме 1 472 рубля. Какая низость и подлость...

Следствие длилось ещё два месяца. В общей сложности четыре месяца. За это время были допрошены по несколько раз несовершеннолетние дети, занимавшиеся в спортшколе, добиваясь от них нужных для следствия показаний. В конце концов следствию удалось это сделать.

Во время следствия я обратился за помощью к бывшему заместителю председателя Елецкого городского суда Николаю Устинову (с ним я занимался борьбой самбо), чтобы он переговорил по моему делу с прокурором г. Ельца. При встрече прокурор ему ответил, что он бессилен закрыть это уголовное дело, т. к. его лично контролирует областной прокурор.

В июле 2003 года начался суд опять же под председательством того же судьи Ирины Беляковой, вопреки уголовно-процессуальному кодексу (судье категорически запрещено участвовать в рассмотрении одного и того же уголовного дела). Но на елецкое правосудие этот закон не распространялся. После этого я понял, что моё уголовное дело было заказным.

Позже я узнал, что моё уголовное дело курировали начальник ОМВД по г. Ельцу Евгений Матушкин, который являлся родным братом жены тренера Панарина и начальник следственного отдела при ОМВД по г. Ельцу Сныткин, который являлся мужем двоюродной сестры тренера Баранова. Муж судьи Беляковой, Игорь Беляков, работал следователем в подчинении у Матушкина и Сныткина.

Заместитель начальника МОБ ОВД по г. Ельцу Владимир Зенин являлся двоюродным братом тренера Баранова.

Помощник председателя Липецкого областного суда Аникеева была лучшей подругой адвоката Поддымовой, которая являлась матерью судьи Беляковой.

Налицо кумовство.

В судебном заседании тренеры Панарин, Урюпин и «потерпевшие» по делу тренеры Моргачёв, Баранов и Антонов полностью поддержали обвинение.

Испуганные дети, со слезами на глазах, оказавшиеся под влиянием «потерпевших» вынуждены были давать ложные показания, боясь за своё дальнейшее пребывание в спортшколе.

Но в отличии от тренеров-заговорщиков, нашлись всё-таки честные, мужественные и порядочные мои ученики. Шкарин – двукратный чемпион СССР, чемпион Европы и победитель Игр Доброй Воли по борьбе дзюдо и Коваленко – неоднократный победитель и призёр чемпионатов и первенств СССР, России и Международных соревнований по самбо и дзюдо, в судебном заседании заявили, что целью «потерпевших» и их союзников является любой ценой убрать Соколова с должности директора спортшколы, а самим занять его место.

Тренер Сергей Калинин заявил суду, что Соколов и Моргачёв постоянно после моих занятий приходили в зал переодетые в кимоно и начинали занятия со своими группами в количестве 30 человек. Но суд критически отнёсся к их показаниям, указав на то, что они являются моими учениками, а вот другим моим ученикам, со стороны обвинения, суд по понятным причинам поверил.

В судебном заседании я задал вопрос «потерпевшему» Баранову, «Каким образом ты выполнил норматив мастера спорта?» Баранов ответил, что он тренировался по спортивной литературе. Я вспомнил, что такой ответ давал 27 лет назад Сергей Бабанов на суде с моим братом.

После этого я пришёл к выводу, что уголовное дело в отношении моего брата было истребовано из архива и по нему, как под копирку, сфабриковали уголовное дело в отношении меня.

Во время судебного процесса у меня вновь обострилось заболевание и я был вынужден обратиться к врачу. Врач мне назначил амбулаторное лечение.

В судебном заседании я обратился к суду с ходатайством о приостановлении судебного следствия и приложил медицинский документ о своём амбулаторном лечении. Однако судья Белякова отклонила моё ходатайство, не понимая о последствиях своего незаконного решения . В результате беспредела судьи, я был вынужден до обеда делать инъекции в поликлинике, а после обеда находиться в суде.

При ознакомлении с материалами уголовного дела, я задал вопрос судье Беляковой, на основании какого закона вы меня судите, если я не нарушил ни одного закона и правового акта? Она мне ответила, что: «Я принимаю решение по своему убеждению». Нонсенс!

Прокурор потребовал от суда приговорить меня к 2 годам лишения свободы.

10.11.2003 года, ко дню милиции (как и моему брату Александру 27 лет назад), Елецкий городской суд в отношении меня вынес обвинительный приговор. Я был приговорён к одному году и шести месяцам лишения свободы условно, с испытательным сроком на один год. И только благодаря тому, что жена была инвалидом второй группы, а сын был несовершеннолетним, находившимся на моём иждивении, суд вынес условное наказание.

Приговор был написан на 43 листах печатного текста мелким шрифтом с обеих сторон. Судья Белякова зачитывала его 3 часа. Для сравнения скажу, что приговор за взрывы домов на Каширском шоссе судья зачитывал 40 минут. Виновные в этом чудовищном преступлении были приговорены от 15 лет до пожизненного заключения.

В двух уголовных процессах в отношении меня, обвинение поддерживал прокурор по особо важным делам городской прокуратуры. Получается, что я совершил более тяжкое преступление, чем террористы. Всё бы это было так смешно, если бы не было так грустно.

Все судебные решения против меня были вынесены на голословных обвинениях вопреки трудовому и уголовному законодательству. Трудовой спор был превращён в самое настоящее судилище. По такому сценарию можно полстраны привлечь к уголовной ответственности. Прецедент уже создан. Я был осужден за то, что как директор спортшколы, не выплатил заработную плату «потерпевшим», не предусмотренную трудовым законодательством. Нонсенс!

Я обжаловал этот приговор в Липецкий областной суд. Судебная коллегия по уголовным делам Липецкого областного суда оставила приговор без изменения.

В результате уголовного преследования у меня было подорвано здоровье. По рекомендации врачей я теперь прохожу амбулаторное лечение в поликлинике два раза в год.

Это чудовищное судилище отразилось на здоровье всей моей семьи. Жена несколько раз находилась на лечении в нервном отделении железнодорожной больницы. Детям была нанесена непоправимая тяжелейшая психологическая травма.

После обвинительного приговора в отношении меня муж судьи Беляковой был назначен заместителем начальника ОМВД по г. Ельцу. На мой взгляд, старания его жены не прошли даром.

На основании приговора суда судебный пристав-исполнитель возбудил исполнительное производство о взыскании с меня 16 940 рублей за материальный ущерб, который я якобы причинил тренеру Моргачёву. Судебный пристав-исполнитель на протяжении длительного времени описывал наше домашнее имущество и выставлял его на продажу.